Мысли грустной души оптимистки

Привет, Гость
  Войти…
Регистрация
  Сообщества
Опросы
Тесты
  Фоторедактор
Интересы
Поиск пользователей
  Дуэли
Аватары
Гороскоп
  Кто, Где, Когда
Игры
В онлайне
  Позитивки
Online game О!
  Случайный дневник
BeOn
Ещё…↓вниз
Отключить дизайн


Зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
   

Забыли пароль?


 
yes
Получи свой дневник!

Мысли грустной души оптимистки > Изюм (записи, возможно интересные автору дневника)


кратко / подробно
Вчера — вторник, 18 сентября 2018 г.
тату на моем теле говорит luv u flails 20:59:25
Спасибо моей любимой музыке за то, что она всегда со мной. За то, что благодаря ей я могу обращаться к прошлому и напоминать себе, какой я должна быть, с какими чувствами жить и как ощущать эту странную жизнь и себя в ней, такую же странную. Как жаль, что теперь стало катастрофически мало времени и временных возможностей для того, чтобы сфокусироваться и сосредоточиться на своих эмоциях и желаниях, чтобы привести себя в порядок после влияния тяжелых будничных дней. Как это было в школе, например, и когда я могла остаться дома, если не было желания и сил идти на занятия. Тогда у меня получалось всегда оставаться в гармонии с собой и меньше подвергаться стрессу, получалось думать, строить приятные душе планы и мечтать, наслаждаться жизнью. От отсутствия этого очень важного элемента жизнь кажется полной неразберихой и я еле справляюсь. И мне сейчас пришлось отложить миллион важных дел, чтобы в этот вечер воссоздать то редкое явление погружения в себя хотя бы на пару часов и таким образом написать этот текст, слушая любимую музыку, и почувствовать себя лучше, потому что это важно. Я хотела рассказать историю, как я все еще не могу встретить человека, который бы точно вписывался в мой внутренний мир, красоту и очарование которого я всеми силами пытаюсь сохранить, но не всегда получается поддерживать это. У меня есть идеал, который я может быть придумала и может быть мне кажется, что это есть идеал в принципе, но по части эмоций и всего остального глубокого, я совершенно точно знаю, что мне нужно. Однажды я почувствовала это и с тех пор не могу забыть. И это превращается в своеобразный фильтр, через который я вхожу в какие-то отношения с мужчинами и ищу соответствие ему. Все очень разные и отыскать то самое искреннее и взаимное представляется очень сложным странствием. И с тех пор, как я начала поиски, перед этим потеряв, прошло уже без малого четыре года. Через три года мне показалось, что я нашла! Стало очень тепло и появились надежды, но в дальнейшем осталось от этого события только приятные и самые лучшие на свете воспоминания (Леннарт, г. Гамбург). И еще через год (то есть совсем недавно) я снова почувствовала то, что мне хотелось бы и мне казалось, что я умру от счастья и оглушающей силы эмоций (Антон, гей-вечеринка в Москве). Это казалось намного более взаимным и серьезным новым началом. Мгновение, остановись, ты очень красиво! Но жизнь такая карусель, что вот-вот и я потеряю и это (в силу того, что может быть я ошиблась вовсе). Вполне возможно, что я нахожусь не в том месте и претворяю мечту в жизнь не там, где следует. Но пускай все остается таким.
И все же, я хочу иметь как можно больше таких вечеров, во время которых у меня получается разобраться и наладить эту странную жизнь.
­­
Едкие как яд воспоминания Тётушка Лурри 18:45:04
Уже не помню сколько прошло дней, как резко, самый близкий мне друг взял и подорвал всё, что было. Возможно он сделал это не нарочно. А возможно и нарочно, чтоб проверить как я буду реагировать. Не знаю. Важно то, не как я реагирую на то, что сейчас. А на то, за что душа болит. Колесо сансары и не думает сбавлять обороты, стравливая не только меня и двух других девчонок. Вообще не понимаю, чем они так провинились. Тем что им тоже было не всё равно на проблему?
Мне так хотелось бы соврать что я не скучаю. Не скучаю по Полине, не скучаю по Насте. Я чёрт возьми так бы хотела сейчас соврать самой себе. Реальность конечно убеждает меня, что тоска напрасна, и лучше держать нынешних друзей поближе. Но настолько открываться я уже не хочу. Мне больно от бесконечного привкуса стекла внутри. И не того стекла, что мне нравится жевать в виде отношений в шиппинге Чаомонта, а того самого, мерзкого и совершенно приторного стекла.
Самовнушение штука страшная. Вот если бы она работала со мной. Захотела бы избавиться от воспоминаний - забыла тотчас же, не хватило аудитории - сделала какую-то ерунду, она бы попала в нужные руки и распространилась. Захотела бы перескочить на другой фандом просто потому что плохо в нём - да легко.
Вот только увы. Я не могу так же легко, например, бросать людей. Лишь однажды мне пришлось так сделать, но только потому, что ребёнок меня не услышал и сильно ранил в душе, лишь однажды мне пришлось серьёзно отступить. Вот только я за два года успела хоть как-то простить и принять то, что приятного мне человека когда-то уже нет. Это совершенно другая личность, и если она не нравится мне, то не значит, что не нравится другим. И я не должна быть против этого и спокойно принимаю.
Хоть и всё ещё скучаю по тому, как было. Мне тяжело сейчас только потому, что начала уходить в прошлое ещё больше. И наверное если бы не друзья рядом и поддержка самого близкого мне человека - кто знает, до чего ты дошёл мой шок.
! Римский алкаш 16:37:41
Плюнул на листок бумаги, когда кашлял. Высохнет.
Преподы такие преподы, видят молодое поколение насквозь. Даже если я... что то с чeм то 06:09:51
Преподы такие преподы, видят молодое поколение насквозь. Даже если я придумаю нормальную отмазку дабы не тащиться на завтрашний "огонёк знакомства" и не танцевать какой-то там танец, фиг кто поверит.
Причём страх сцены для них не оправдание.
воскресенье, 16 сентября 2018 г.
Взято: ~ Моrt 20:38:29

Who's that sexy thang I see over there? That's me, standin­' in the mirror!

­Малаховa 7 сентября 2018 г. 22:34:32 написал в своём дневнике ­Взрослым девочкам нужен дневник
мы так боимся жить.
боимся не сдать экзамен, не поступить в престижный вуз, не стать гордостью родителей.
боимся красить волосы в яркие оттенки и делать татуировки.
боимся не оправдать чьих-то ожиданий, делая то, что искренне хочется.
боимся танцевать на улицах около музыкантов, подпевать фальшивым голосом родные треки, казаться странными.
боимся познакомиться с кем-то «слишком крутым» для нас, боимся позвать интересного человека гулять, боимся быть назойливыми.
боимся сначала купить понравившиеся необычные шмотки, потом их надеть, а затем испачкать.
боимся не вписаться в коллектив, стать изгоем, быть отличным от других.
боимся не понравиться или понравиться слишком сильно.
боимся позволить себе лишний коктейль, кусочек торта, день отдыха.
боимся некрасиво накрасить брови или не накрасить их вообще.
боимся расплакаться в общественном транспорте.
боимся показать окружающим плоды своих творений.
боимся рассказывать о своих предпочтениях из-за возможного осуждения.
боимся выглядеть плохо на фотографии выпускного фотоальбома.
боимся опубликовать «провокационную» публикацию в социальных сетях.
боимся промокнуть под дождём.
боимся ошибиться.
боимся открыться.
боимся поцеловать, обнять, поблагодарить.
боимся громко смеяться или по-дурацки шутить.
боимся показывать свою слабость.
боимся, что нас перестанут любить или вовсе не любили.
боимся, что больше не встретим того, кто полюбит нас такими.
боимся чувствовать.
постоянно боимся всего.
а еще мы боимся казаться глупыми детьми.
только вот суть в том, что мы и есть глупые дети, пока так отчаянно боимся жить и стараемся вписываться в рамки нормы.
знаете, есть простая и всем известная истина: мы с вами уже никогда не будем моложе, чем в этот момент. и подружка-юность нам дана одна, а она безумно скоротечна.
напоминайте себе почаще об этом в нужные моменты.
и живите уже, наконец.
Источник: http://malaxowa.beo­n.ru/0-37-.zhtml
Препод JIoy 19:29:39
Есть у нас такой «нетипичный» препод. Изначально он вызывал странные мысли своими действиями и привычками. Стереотипный такой гей, но ладно. Он начал палиться, выдавая что нибудь на парах.
Потом мы узнали его инстаграмм, основной, рабочий, и стали подписываться на него. Иногда захожу в раздел, где показывают кто на кого подписался, кого лайкают и т.д.
Вижу, что он с рабочего инста лайкает голых мужиков, лайкает геев и подписывается на очень странные аккаунты :^)­ Тоже гейские...

Я ничего против не имею, сама причастна к такому хех
Но это чтоль неожиданно
Впервые сталкиваюсь с таким
показать предыдущие комментарии (3)
19:33:44 милая ведьма.
Скажи ему, пока не начался буллинг от остальных
19:34:04 милая ведьма.
Скажи деликатно прост
19:36:26 JIoy
Кстати говоря, другие только по началу к нему относились не очень, так как думали, что он гей и фу. Потом привыкли, подружилсь с ним, полюбили его. Мне кажется, кроме меня не палит, кто что лайкает, но как будет пара с ним, то постараюсь. Просто правда жутко неловко :^)­
20:01:26 милая ведьма.
Неловко будет когда кто решит побуллить его, а так он отделается твоей лояльностью )
Бойтесь, бойтесь в час полуденный выйти на дорогу, В этот час уходят... panda21 12:51:43
Бойтесь, бойтесь в час полуденный выйти на дорогу,
В этот час уходят ангелы поклоняться Богу.
Духи злые, нелюдимые, по земле блуждая,
Отвращают очи праведных от преддверья рая.

У окна одна сидела я, голову понуря
С неба тяжким зноем парило. Приближалась буря
В красной дымке солнце плавало огненной луною
Он — нежданный, он — негаданный тихо встал за мною.

Он шепнул мне: «Полдень близится, выйдем на дорогу,
В этот час уходят ангелы поклоняться Богу
В этот час мы, духи вольные, по земле блуждаем,
Потешаемся над истиной и над светлым раем.

Полосой ложится серою скучная дорога,
Но по ней чудес несказанных покажу я много».
И повел меня неведомый по дороге в поле.
Я пошла за ним, покорная сатанинской воле.

Заклубилась пыль, что облако, на большой дороге.
Тяжело людей окованных бьют о землю ноги.
Без конца змеится-тянется пленных вереница,
Все угрюмые, все зверские, все тупые лица.

Ждут их храма карфагенского мрачные чертоги,
Ждут жрецы неумолимые, лютые как боги.
Пляски жриц, их беснования, сладость их напева
И колосса раскаленного пламенное чрево.

«Хочешь быть, — шепнул неведомый, — жрицею Ваала,
Славить идола гудением арфы и кимвала,
Возжигать ему курения, смирну с киннамоном,
Услаждаться теплой кровию и предсмертным стоном?»

«Прочь, исчадья, прочь, хулители!, — я сказала строго, —
Предаюсь я милосердию всеблагого Бога».
Вмиг исчезло наваждение. Только черной тучей
Закружился вещих воронов легион летучий.

Бойтесь, бойтесь в час полуденный выйти на дорогу,
В этот час уходят ангелы поклоняться Богу,
В этот час бесовским воинствам власть дана такая,
Что трепещут души праведных у преддверья рая
четверг, 13 сентября 2018 г.
Предательство... MiroslavaLi 09:46:17
Влюбляешься в человека, доверяешь ему, стараешься потакать его прихотям, пытаешься найти возможность быть с ним рядом... А потом всё ломается со скоростью света. Ты разбит, сломлен, потерян... Чувствуешь себя брошенным котёнком и нахер никому не нужным.
Любить вредно, а если влюбился, то не смей доверять человеку... Люди двулики... И это причиняет ещё большую боль....
Можно ли поднять денег на вилках в букмекерских конторах Sbet Guru 08:33:40
 Помнишь, я рассказывал о вилочном арбитраже и о бк Pinnacle? Сейчас поясню, что это, зачем тебе это и как тебе с этим работать.


Букмекерская вилка (или вилочный арбитраж) – это поиск такого события, при котором игрок заработает нез­ависимо от результата матча. Выглядит это примерно так:


Матч между X и Y. В Pinnacle на победу X дают кэф 2.03, а, например, в Sbobet такой же на победу Y. Это и есть вилка. Конторы в примере лояльны к вилочникам, можно не опасаться порезки лимитов или бана. Но регистрироваться нужно в 6-8 конторах, поэтому от остальных 4-6 своё вилкование нужно скрывать, иначе бан или порезка лимитов. Так что погоди планировать, куда потратишь свои миллионы, на практике ситуация сложнее.


Технические моменты вилок

Во-первых, мониторить вилки самостоятельно очень сложно и зачастую бесперспективно. Они долго не живут, особенно в live. Нужен специальный вилочный сканер. Большинство из них платные (не особо дорогие, но всё же), бесплатные версии либо ограничены по времени, либо находят низкодоходные вилки. Одни из лучших – AllBestBets и Surebets. Твои ставки, как ты понимаешь, должны отбивать стоимость подписки на сканер и приносить прибыль.


Во-вторых, нельзя просто перекрыть все нужные исходы и уйти пить кофе. Вилковать выгоднее всего в live, поэтому ты должен успеть прогрузить все нужные исходы до того, как буки сменят коэффициенты и оставят тебя без прибыли.


Держи ещё несколько правил:


[list=1]
[*]Не оставляй не перекрытых исходов. Это спасёт в случае отмены ставки. У хороших букмекеров такое происходит редко, но всё же.[/*]
[*]Первая ставка – в менее авторитетном букмекере, перекрывающая – в более именитом. В менее авторитетном чаще меняются кэфы и нужно убедиться, что можно поставить нужную сумму.[/*]
[*]Не ставь за несколько минут до начала матча. Коэффиценты слишком быстро меняются в это время[/*]
[*]Никаких неокруглённых сумм вида 145.68. Понятно, что ты высчитываешь десятые доли, чтобы покрыть разницу в кэфах между конторами.[/*]
[*]Не ведись на явные ошибки букмекеров. Если кэф на исход 2.30, а у других буков на него же около 1.90, то скорее всего ставку отменят.[/*]
[*]Читай правила БК. Как рассчитываются ставки при отказе теннисиста продолжить матч, учитывается или нет овертайм в хоккее и т.д. И запиши всё это коротенько, чтобы не «навилковать&­raquo; не того.[/*]
[*]Вкусные кэфы на непопулярный матч? Подозрительно! Не подходят такие матчи для вилкования, это приманка от буков, чтобы порезать твой счёт. Или вообще забанить.[/*]
[/list=1]

Зарабатывать на вилках реально, но готовься уделять этому время, не привлекать внимание букмекеров (они, кстати, тоже сканерами пользуются) и быстро размещать ставки. Понимание и профит придут с опытом.


среда, 12 сентября 2018 г.
Хочется всем рассказать, что меня предали. Но рассказывать уже и... я сошел с ума. я так захотел 19:10:55
Хочется всем рассказать, что меня предали. Но рассказывать уже и некому. Все друзья растворились. Кто-то обижен за мое невнимание, кто-то занят своими нескончаемыми делами, у кого-то и свои проблемы похуже, а кому-то просто плевать на чужое нытьё.
Все мои сказки о прекрасном принце, что совершенно не такой как все, и прекрасной принцессе, которая настолько нереальная, что единственная из миллионов для своего принца рассыпались прахом.
Никто ничего не поймёт. Просто я хочу рассказать о том, что мне больно. Но всем плевать.

А самое главное плевать тому, кто виноват в том, что я больше не могу ощущать себя так, как раньше.

Почему все таку устроено? Почему женский мозг сфокусирован только на любви? Почему все, что кажется самым важным - это быть единственной у своего партнёра? И любое его проявление заинтересованности к другим, будь то лайк или переписка двухлетней давности, приносит столько боли и разочарования.

"Ты единственная из всех. Я люблю тебя. Остальные такие мерзкие."

"Я ни с кем, кроме тебя даже не говорю."

"Ты мне нравишься настолько, что я предложил жить тебе вместе."

"О чем ты говоришь? Я не помню никаких переписок ни с кем."

"У меня никогда никого не было. Ты первая, кто вызвал во мне чувства."

"Да, что-то было. Но ничего серьёзного. Я думал, что у нас ничего не выйдет, вот и писал им."

"Я никогда не встречался ни с кем из них."

"Да, было пару встреч. Но было так скучно.
-наша первая встреча была тоже скучной.
-ну да."

Каждый раз все новые детали и новая ложь. Все это было так давно, но выяснилось только сейчас. Сейчас все идеально. Но это предательство гложет меня изнутри.

У всех нас есть своё прошлое, все мы не святые. Но зачем лгать? Зачем приукрашивать себя в чужих глазах, ведь со временем все равно все выплывет наружу. Зачем?

Столько вопросов, ответы на которые я могу только додумывать. Бесконечно. В бесконечных вариациях.

Конечно можно спросить, но разве можно верить человеку, который солгал тебе в самом главном?

Как он тогда говорил." Солгать в самом главном. "

Бог знает, что из всех его слов было правдой, а что ложью .
Бог знает, правда ли его нынешние слова.
Может быть вся моя жизнь ложь?
Как жаль, что я обрубила все ниточки, которые могли меня вернуть к прошлой жизни. Я теперь как в золотой клетке.

Быть может это все безысходность, а не Любовь. Взять то, что само идёт в руки, ждать лучшего, тренируясь на имеющемся.

Может я лишь расходный материал?

Что теперь делать? Пытаться докопаться до правды? (Которая, возможно, убьёт меня) или смириться и жить, надеясь, что это мерзкое чувство сжимающегося сердца, пройдёт?

Блять.

Триумфальная арка Энтрери . ADF 11:28:57
Дочитано 19.03.2016


Эрих Мария Ремарк


Подробнее…­­Опять кому-то некуда идти, подумал он. Это следовало предвидеть. Всегда одно и то же. Ночью не знают, куда деваться, а утром исчезают прежде, чем успеешь проснуться. По утрам они почему-то знают, куда идти. Вечное дешевое отчаяние – отчаяние ночной темноты. Приходит с темнотой и исчезает вместе с нею.

– Выпейте еще. Толку, конечно, будет мало, зато согревает. И что бы с вами ни случилось – ничего не принимайте близко к сердцу. Немногое на свете долго бывает важным.

Даже в самые тяжелые времена надо хоть немного думать о комфорте. Старое солдатское правило.

На белом столе лежало то, что еще несколько часов назад было надеждой, дыханием, болью и трепещущей жизнью. Теперь это был всего лишь труп, и человек-автомат, именуемый сестрой Эжени и гордившийся тем, что никогда не совершал ошибок, накрыл его простыней и укатил прочь. Такие всех переживут, подумал Равик. Солнце не любит эти деревянные души, оно забывает о них. Потому-то они и живут бесконечно долго.

Разве ему понять эту бездыханность, это напряжение, когда нож вот-вот сделает первый разрез, когда вслед за легким нажимом тянется узкая красная полоска крови, когда тело в иглах и зажимах раскрывается, подобно занавесу, и обнажается то, что никогда не видело света, когда, подобно охотнику в джунглях, ты идешь по следу и вдруг – в разрушенных тканях, опухолях, узлах и разрывах лицом к лицу сталкиваешься с могучим хищником – смертью – и вступаешь в борьбу, вооруженный лишь иглой, тонким лезвием и бесконечно уверенной рукой… Разве ему понять, что ты испытываешь, когда собранность достигла предельного, слепящего напряжения и вдруг в кровь больного врывается что-то загадочное, черное, какая-то величественная издевка – и нож словно тупеет, игла становится ломкой, а рука непослушной; когда невидимое, таинственное, пульсирующее – жизнь – неожиданно отхлынет от бессильных рук и распадается, увлекаемое призрачным, темным вихрем, который ни догнать, ни прогнать… когда лицо, которое только что еще жило, было каким-то «я», имело имя, превращается в безымянную, застывшую маску… какое яростное, какое бессмысленное и мятежное бессилие охватывает тебя… разве ему все это понять… да и что тут объяснишь?

Что может дать один человек другому, кроме капли тепла? И что может быть больше этого?

– Вы провансалец? – спросил он спокойно. Хозяин осекся.
– Нет. А что? – ошарашенно спросил он.
– Так, ничего. Мне просто хотелось вас прервать. Лучше всего это удается с помощью бессмысленного вопроса. Иначе вы проговорили бы еще целый час.
– Мсье! Кто вы такой? Что вам нужно?
– Наконец-то мы дождались от вас разумных слов.
Хозяин окончательно пришел в себя.

Он вытащил из кармана бумажку с именем, разорвал и выбросил. Забыть… Какое слово! В нем и ужас, и утешение, и обман! Кто бы мог жить, не забывая? Но кто способен забыть все, о чем не хочется помнить? Шлак воспоминаний, разрывающий сердце. Свободен лишь тот, кто утратил все, ради чего стоит жить.

­­– Но когда у человека уже нет ничего святого – все вновь и гораздо более человечным образом становится для него святым. Он начинает чтить даже ту искорку жизни, какая теплится даже в червяке, заставляя его время от времени выползать на свет. Не примите это за намек.
– Меня вам не обидеть. В вас нет ни капли веры, – Эжени энергично оправила халат на груди. – У меня же вера, слава Богу, есть!
Равик взял свое пальто.
– Вера легко ведет к фанатизму. Вот почему во имя религии пролито столько крови, – он усмехнулся, не скрывая издевки. – Терпимость – дочь сомнения, Эжени. Ведь при всей вашей религиозности вы куда более враждебно относитесь ко мне, чем я, отпетый безбожник, к вам. Разве нет?

Равик еще ни разу не был у Вебера. Тот от души позвал его к себе, а получилась обида. От оскорбления можно защититься, от сострадания нельзя.

– Что с ней делать?
– Поставь куда-нибудь. Любую вещь можно куда-нибудь поставить. Места на земле хватает для всего. Только не для людей.

– Нигде ничто не ждет человека, – сказал Равик. – Всегда надо самому приносить с собой все.

– Я… я должна была относиться к нему иначе… я была…
– Забудьте об этом. Раскаяние – самая бесполезная вещь на свете. Вернуть ничего нельзя. Ничего нельзя исправить. Иначе все мы были бы святыми. Жизнь не имела в виду сделать нас совершенными. Тому, кто совершенен, место в музее.

- Эжени, почему набожные люди так нетерпимы? Самый легкий характер у циников, самый невыносимый – у идеалистов. Не наталкивает ли это вас на размышления?

– Человек велик в своих замыслах, но немощен в их осуществлении. В этом и его беда, и его обаяние.

Помогай, пока можешь… Делай все, что в твоих силах… Но когда уже ничего не можешь сделать – забудь! Повернись спиной! Крепись! Жалость позволительна лишь в спокойные времена. Но не тогда, когда дело идет о жизни и смерти. Мертвых похорони, а сам вгрызайся в жизнь! Тебе еще жить и жить. Скорбь скорбью, а факты фактами. Посмотри правде в лицо, признай ее. Этим ты нисколько не оскорбишь память погибших. Только так можно выжить.

Когда жизнь так беспокойна, лучше не привыкать к слишком многим вещам. Ведь их всякий раз приходилось бы бросать или брать с собой. А ты каждую минуту должен быть готов отправиться в путь. Потому и живешь один. Если ты в пути, ничто не должно удерживать тебя, ничто не должно волновать. Разве что мимолетная связь, но ничего больше.

Давно, давно он уже не ждал никого так, как сегодня. Что-то незаметно прокралось в него. Неужто оно опять зашевелилось? Опять задвигалось? Когда же все началось? Или прошлое снова зовет из синих глубин, легким дуновением доносится с лугов, заросших мятой, встает рядами тополей на горизонте, веет запахом апрельских лесов? Он не хотел этого. Не хотел этим обладать. Не хотел быть одержимым. Он был в пути.
Равик поднялся и стал одеваться. Не терять независимости. Все начиналось с потери независимости уже в мелочах. Не обращаешь на них внимания – и вдруг запутываешься в сетях привычки. У нее много названий. Любовь – одно из них. Ни к чему не следует привыкать. Даже к телу женщины.

Равик улыбнулся.
– Если хочешь что-либо сделать, никогда не спрашивай о последствиях. Иначе так ничего и не сделаешь.

- Мы слишком много времени торчим в комнатах. Слишком много думаем в четырех стенах. Слишком много живем и отчаиваемся взаперти. А на лоне природы разве можно впасть в отчаяние?
– Еще как!
– Опять-таки потому, что мы очень привыкли к комнатам. А сольешься с природой – никогда не станешь отчаиваться. Да и само отчаяние среди лесов и полей выглядит куда приличнее, нежели в отдельной квартире с ванной и кухней. И даже как-то уютнее. Не возражай! Стремление противоречить свидетельствует об ограниченности духа, свойственной Западу. Скажи сам – разве я не прав? Сегодня у меня свободный вечер, и я хочу насладиться жизнью. Замечу кстати, мы и пьем слишком много в комнатах.

­­ – Посмотри, что с нами стало? Насколько мне известно, только у древних греков были боги вина и веселья – Вакх и Дионис. А у нас вместо них – Фрейд, комплекс неполноценности и психоанализ, боязнь громких слов в любви и склонность к громким словам в политике. Скучная мы порода, не правда ли? – Морозов хитро подмигнул.
– Старый, черствый циник, обуреваемый мечтами, – сказал Равик.
Морозов ухмыльнулся.
– Жалкий романтик, лишенный иллюзий и временно именуемый в этой короткой жизни Равик.

– Жила-была волна и любила утес, где-то в море, скажем, в бухте Капри. Она обдавала его пеной и брызгами, день и ночь целовала его, обвивала своими белыми руками. Она вздыхала, и плакала, и молила: «Приди ко мне, утес!» Она любила его, обдавала пеной и медленно подтачивала. И вот в один прекрасный день, совсем уже подточенный, утес качнулся и рухнул в ее объятия.
Равик сделал глоток.
– Ну и что же? – спросила Жоан.
– И вдруг утеса не стало. Не с кем играть, некого любить, не о ком скорбеть. Утес затонул в волне. Теперь это был лишь каменный обломок на дне морском. Волна же была разочарована, ей казалось, что ее обманули, и вскоре она нашла себе новый утес.

– Жоан, любовь – не зеркальный пруд, в который можно вечно глядеться. У нее есть приливы и отливы. И обломки кораблей, потерпевших крушение, и затонувшие города, и осьминоги, и бури, и ящики с золотом, и жемчужины… Но жемчужины – те лежат совсем глубоко.
– Об этом я ничего не знаю. Любовь – это когда люди принадлежат друг другу. Навсегда.
Навсегда, подумал он. Старая детская сказка. Ведь даже минуту и ту не удержишь!

– Странно, – сказала она. – Мне бы радоваться… А я не радуюсь…
– Так бывает всегда при расставании, Кэт. Даже когда расстаешься с отчаянием.
Она стояла перед ним, полная трепетной жизни, решившаяся на что-то и чуть печальная.
– Самое правильное при расставании – уйти, – сказал Равик. – Пойдемте, я провожу вас.

– Тогда плохи наши дела, – проговорил он.
– Почему?
– Через несколько недель ты узнаешь меня еще лучше и я стану для тебя еще менее неожиданным.
– Так же, как и я для тебя.
– С тобой совсем другое дело.
– Почему?
– На твоей стороне пятьдесят тысяч лет биологического развития человека. Женщина от любви умнеет, а мужчина теряет голову.

Но разве она не права? Разве красота может быть неправой? Разве вся правда мира не на ее стороне?

Острова ни от чего не спасают. Тревогу сердца ничем не унять. Скорее всего теряешь то, что держишь в руках, когда оставляешь сам – потери уже не ощущаешь.

Клочок бумаги! Все сводится к одному: есть ли у тебя этот клочок бумаги. Покажи его – и эта тварь тут же рассыплется в извинениях и с почетом проводит тебя, будь ты хоть трижды убийцей и бандитом, вырезавшим целую семью и ограбившим банк. В наши дни даже самого Христа, окажись он без паспорта, упрятали бы в тюрьму. Впрочем, он все равно не дожил бы до своих тридцати трех лет – его убили бы намного раньше.

– Зачем весь этот разговор? Я немного устал, мне надо снова привыкать ко всему. Это действительно так. Странно, как много думает человек, когда он в пути. И как мало, когда возвращается.

Она выпрямилась и откинула назад волосы.
– Ты не смеешь оставлять меня одну. Ты отвечаешь за меня.
– Разве ты одна?
– Ты отвечаешь за меня, – повторила она и улыбнулась.
Какую-то долю секунды ему казалось, что он ненавидит ее, ненавидит за эту улыбку, за ее тон.
– Не болтай глупостей, Жоан.
– Нет, ты отвечаешь за меня. С нашей первой встречи. Без тебя…
– Хорошо. Видимо, я отвечаю и за оккупацию Чехословакии… А теперь хватит. Уже рассвело, тебе скоро идти.
– Что ты сказал? – Она широко раскрыла глаза. – Ты не хочешь, чтобы я осталась?
– Не хочу.
– Ах вот как… – произнесла она тихим, неожиданно злым голосом. – Так вот оно что! Ты больше не любишь меня!
– Бог мой, – сказал Равик. – Этого еще не хватало. С какими идиотами ты провела последние месяцы?

­­– И зачем только живет человек?
– Чтобы размышлять над смыслом жизни. Есть еще вопросы?
– Есть. Почему, вдоволь поразмыслив и в конце концов набравшись ума, он тут же умирает?
– Немало людей умирают, так и не набравшись ума.
– Не увиливай от ответа. И не вздумай пересказывать мне старую сказку о переселении души.
– Я отвечу, но сперва позволь задать тебе один вопрос. Львы убивают антилоп, пауки – мух, лисы – кур… Но какое из земных существ беспрестанно воюет и убивает себе подобных?
– Детский вопрос. Ну конечно же, человек – этот венец творения, придумавший такие слова как любовь, добро и милосердие.
– Правильно. Какое из живых существ способно на самоубийство и совершает его?
– Опять-таки человек, выдумавший вечность, Бога и воскресение.
– Отлично, – сказал Равик. – Теперь ты видишь, что мы сотканы из противоречий. Так неужели тебе все еще непонятно, почему мы умираем?
Морозов удивленно посмотрел на него.
– Ты, оказывается, софист.

Слова, подумал Равик… Сладостные слова. Нежный, обманчивый бальзам. Помоги мне, люби меня, будь со мною, я вернусь – слова, приторные слова, и только. Как много придумано слов для простого, дикого, жестокого влечения двух человеческих тел друг к другу! И где-то высоко над ним раскинулась огромная радуга фантазии, лжи, чувств и самообмана!.. Вот он стоит в этой ночи расставания, спокойно стоит в темноте, а на него льется дождь сладостных слов, означающих лишь расставание, расставание, расставание… И если обо всем этом говорят, значит, конец уже наступил. У бога любви весь лоб запятнан кровью. Он не признает никаких слов.

В древнегреческом отделе перед Венерой Милосскои шушукались какие-то девицы, нисколько на нее не похожие. Равик остановился. После гранита и зеленоватого сиенита египтян мраморные скульптуры греков казались какими-то декадентскими. Кроткая пышнотелая Венера чем-то напоминала безмятежную, купающуюся домохозяйку. Она была красива и бездумна. Аполлон, победитель Пифона, выглядел гомосексуалистом, которому не мешало бы подзаняться гимнастикой. Греки были выставлены в закрытом помещении, и это их убивало. Другое дело египтяне: их создавали для гробниц и храмов. Греки же нуждались в солнце, воздухе и колоннадах, озаренных золотым светом Афин.

Я медленно бреду мимо этих витрин, полных сверкающей мишуры и драгоценностей. Я засунул руки в карманы и иду, и кто ни посмотрит на меня, тот скажет, что я просто вышел на обычную вечернюю прогулку. Но кровь во мне кипит, в серых и белых извилинах студенистой массы, именуемой мозгом, – ее всего-то с две пригоршни, – бушует незримая битва, и вот вдруг – реальное становится нереальным, а нереальное – реальным. Меня толкают локтями и плечами, я чувствую на себе чужие взгляды, слышу гудки автомобилей, голоса, слышу, как бурлит вокруг меня обыденная, налаженная жизнь, я в центре этого водоворота – и все же более далек от него, чем луна… Я на неведомой планете, где нет ни логики, ни неопровержимых фактов, и какой-то голос во мне без устали выкрикивает одно и то же имя. Я знаю, что дело не в имени, но голос все кричит и кричит, и ответом ему молчание… Так было всегда. В этом молчании заглохло множество криков, и ни на один не последовало ответа. Но крик не смолкает. Это ночной крик любви и смерти, крик исступленности и изнемогающего сознания, крик джунглей и пустыни. Пусть я знаю тысячу ответов, но не знаю единственного, который мне нужен, и не узнаю никогда, ибо он вне меня и мне его не добиться…

Прекрасная женщина, лежащая перед ним, мертва. Она сможет еще жить, но, в сущности, она мертва. Засохшая веточка на древе поколений. Цветущая, но уже утратившая тайну плодоношения. В дремучих папоротниковых лесах обитали огромные человекоподобные обезьяны. Они проделали сложную эволюцию на протяжении тысяч поколений. Египтяне стоили храмы; расцвела Эллада; непрерывно продолжался таинственный ток крови, вздымавшийся все выше и выше, пока не появилась эта женщина; теперь она бесплодна, как пустой колос, и ей уже не продолжить себя, не воплотиться в сына или в дочь. Грубая рука Дюрана оборвала цепь тысячелетней преемственности. Но разве и сам Дюран не есть результат жизни тысячи поколений? Разве не цвела также и для него, для его поганой бороденки Эллада и эпоха Ренессанса?

Кэт сидела в углу и молчала. Равик курил. Он видел огонек сигареты, но не чувствовал дыма, словно в полутьме машины сигарета лишилась своей материальности. Постепенно все стало казаться ему нереальным – эта поездка, этот бесшумно скользящий под дождем автомобиль, улицы, плывущие мимо, женщина в кринолине, притихшая в уголке, отсветы фонарей, пробегающие по ее лицу, руки, уже отмеченные смертью и лежащие на парче так неподвижно, словно им никогда уже не подняться, – призрачная поездка сквозь призрачный Париж, пронизанная каким-то ясным взаимопониманием и невысказанной, беспричинной грустью о предстоящей разлуке.
­­
Кэт попросила шофера остановиться.
Они прошли несколько кварталов вверх, свернули за угол, и вдруг им открылся весь Париж. Огромный, мерцающий огнями, мокрый Париж. С улицами, площадями, ночью, облаками и луной. Париж. Кольцо бульваров, смутно белеющие склоны холмов, башни, крыши, тьма, борющаяся со светом. Париж. Ветер, налетающий с горизонта, искрящаяся равнина, мосты, словно сотканные из света и тени, шквал ливня где-то далеко над Сеной, несчетные огни автомобилей. Париж. Он выстоял в единоборстве с ночью, этот гигантский улей, полный гудящей жизни, вознесшийся над бесчисленными ассенизационными трубами, цветок из света, выросший на удобренной нечистотами почве, больная Кэт, Монна Лиза… Париж…
– Минутку, Кэт, – сказал Равик. – Я сейчас.
Он зашел в кабачок, находившийся неподалеку. В нос ударил теплый запах кровяной и ливерной колбасы. Никто не обратил внимания на его наряд. Он попросил бутылку коньяку и две рюмки. Хозяин откупорил бутылку и снова воткнул пробку в горлышко.
Кэт стояла на том же месте, где он ее оставил. Она стояла в своем кринолине, такая тонкая на фоне зыбкого неба, словно ее забыло здесь какое-то другое столетие и она вовсе не американка шведского происхождения, родившаяся в Бостоне.
– Вот вам, Кэт. Лучшее средство от простуды, дождя и треволнений. Выпьем за город, раскинувшийся там, внизу.
– Выпьем, – она взяла рюмку. – Как хорошо, что мы поднялись сюда, Равик. Это лучше всех празднеств мира.
Она выпила. Свет луны падал на ее плечи, на платье и лицо.
– Коньяк, – сказала она. – И даже хороший.
– Верно. И если вы это чувствуете, значит, все у вас в порядке.
– Дайте мне еще рюмку. А потом спустимся в город, переоденемся и пойдем в «Шехерезаду». Там я отдамся сентиментальности и упьюсь жалостью к самой себе. Я попрощаюсь со всей этой мишурой, а с завтрашнего дня примусь читать философов, составлять завещание и вообще буду вести себя достойно и сообразно своему положению.


Категории: Книги, Цитаты
Нытье Obliviscere praeterita 08:52:18
Отвратительно, что не с кем поговорить. Мама сейчас на курсах, Влад на работе, а подруг или друзей у меня нет таких, которые могли бы в любое время поболтать со мной ни о чем.
Сегодня мне кажется, что я оделась как клоун. Вещи не сочетаются: розовые кеды, светло-голубые джинсы, светлая почти белая кофта, черная сумка и дурацкая красная помада. Мне кажется вообще ужасно. Почему я так оделась?
А еще я беспокоюсь за Джейн, одногруппник ее обижает, точнее оскорбляет. Хотя по сути она ничего такого не сделала. Попросила, чтобы куратор принимал у второй половины людей отчет, а не у первой, как было в прошлом году. И я абсолютно не понимаю, почему он так беситься. Эгоистичный придурок.
Я вообще ненавижу свой универ. Все, что там изучается - не мое. Вот абсолютно. Я больше творческий человек, и что гуманитарные, что технические науки мне очень чужды.
Сегодня я чувствую себя ужасно, мне не нравится как я выгляжу, что делаю. Я устала и уже ничего не хочу. Меня раздражает мой распорядок дня. Раздражает, что я мотаюсь по городу каждый гребаный день. Я правда очень устала, хотя сейчас только вторая неделя учебы и я боюсь представить, что будет дальше.
А еще я вчера защищала отчет и мне сказали, что он худший, и что мне сделают одолжение и поставят на балл выше, чем я заслуживаю. Мне поставили 6 (по 10-бальной системе). Ладно, оценка прекрасно вписывается в мою общую картину оценок и в зачетке весьма гармонично смотрится... но меня обидело это отношение. Ну не было у меня возможности проходить практику где-то еще, ибо оно состыковалось бы с работой. А мне нужно работать, мне нужны деньги. Мне и моей семье. И я не виновата, что на моей работе мне не дали никаких документов или финансовых данных. Я лепила просто из ничего. Я радовалась, что хотя бы это вышло. Но получился худший отчет. Хех. Наверное, я просто не способна на большее.


Мысли грустной души оптимистки > Изюм (записи, возможно интересные автору дневника)

читай на форуме:
пройди тесты:
хочешь взломать днев
читай в дневниках:

  Copyright © 2001—2018 BeOn
Авторами текстов, изображений и видео, размещённых на этой странице, являются пользователи сайта.
Задать вопрос.
Написать об ошибке.
Оставить предложения и комментарии.
Помощь в пополнении позитивок.
Сообщить о неприличных изображениях.
Информация для родителей.
Пишите нам на e-mail.
Разместить Рекламу.
If you would like to report an abuse of our service, such as a spam message, please contact us.
Если Вы хотите пожаловаться на содержимое этой страницы, пожалуйста, напишите нам.

↑вверх